Ольга (feline34) wrote,
Ольга
feline34

Гималайский дневник. Часть вторая.

Все знают, что я редко перепощиваю, но тут не удержалась!

Оригинал взят у pili_grimka в Гималайский дневник. Часть вторая.
"Пашупатинах," - старательно выговаривала я название, - "паш..тупти...пашпути...” Блин, язык сломаешь. “Паша, поди нах!" - вдруг осенило меня. После этого мнемонического озарения я уже не делала ошибок в произношении названия священного индуистского храмового комплекса в Катманду, куда направилась поглазеть на обряд кремации и погулять в лесу, где живёт много диких обезьян.




Я приехала туда в 6:15 утра, но даже в такую рань меня отловил на подходе к комплексу бойкий мужичок и начал "вести", не давая мне свернуть никуда, кроме как топать по аллее ко главному входу (было ещё несколько "левых" проходов на территорию), где висело объявление: "Со всех иностранных граждан, посещающих Пашупатинах взимается пошлина в размере 500 рупий." Деньги ерундовые - меньше $6, но оцените преданность делу: в 6 утра - на посту! На входе он подвёл меня к другому радостно ожидающему жертву мужичку, я заплатила требуемые 500 рупий и даже получила отпечатанную на бланке официальную квитанцию, где на жутко безграмотном английском меня уверяли, что заплаченные деньги непременно пойдут на благоустройство священного комплекса. Были ли эти два типа действительно тамошними работниками или же просто стригли бабки с наивных туристов до начала работы кассы - я так и не поняла, а разборки устраивать не хотела. Первый мужичок ещё предлагал услуги гида, от которых я отказалась.

Пашупатинах - храм Шивы. Смотрится совершенно ординарно.



Hепосредственно в храм дозволено заходить только индусам, а все остальные могут прогуливаться вдоль священной речки Багмати, на берегах которой он стоит - себя показать, на людей посмотреть. Ну что ж, смотрим на людей. Сначала - живых.





В Пашупатинахе всегда можно видеть садху - странствующих отшельников и йогов. Они носят ярко-оранжевые одеяния и ведут совершенно аскетичный образ жизни, отказав себе в любых материальных и сексуальных удовольствиях. Живут, где придётся, деньги получают из подаяний прохожих. Они встречаются и на улицах Катманду, а в Пашупатинахе для них есть ночлежка.



Главная цель жизни садху - совершенствование души. Садху, наряду с детьми - два исключения из индуистской традиции кремации усопших, потому что душа садху совершенна, ей не нужно очищение огнём. Садху хоронят, а не сжигают.

Всех же остальных заворачивают в тряпочку и приносят на берега Багмати.



Солнце палит, жмурик лежит, народ занят неторопливой беседой, повернувшись к лесу задом. На шашлыки приехали. Двух обезьянок здесь же видите?



Наконец, действие начинается.





С покойника снимают одежду,





моют ему ноги и плещут немного воды на лицо.





Вообще-то, по правилам полагается трижды опустить тело в реку, но я видела лишь упрощённый вариант с ополаскиванием ног и лица.

Всё делается ну ооооооочень медленно. За процессом молча и отстранённо наблюдает родня усопшего.



Видно, как некоторым жутко скучно на этом празднике мероприятии.





Всё происходит буднично, никаких танцев слёз, скорби и торжественных речей. Тело укладывают на носилки,




покрывают яркой материей,.



посыпают красной пудрой и обвивают гирляндами из цветов



Результат выглядит, как рождественский подарок.



Под заунывные звуки рога "подарок" несут к месту кремации - бетонному постаменту на реке, называемому гат.



В Пашупатинахе с десяток гатов. Tот, что находится прямо напротив храма - для особ высшей касты, раньше на нём сжигали королей, а теперь - членов компартии. Простолюдинов сжигают чуть в стороне.




Положив ношу на гат, родственники водят вокруг неё хоровод трижды обходят его.



Мужчины в белых простынях - это сыновья покойника. Белый цвет - цвет траура у индусов.


Покрывала и гирлянды летят в воду - священная река Багмати загажена так же, как и любая другая в этих местах. По традиции, родственники умершего должны после кремации искупаться в реке. Я наблюдала три разных костра, но ни разу не видела, чтобы родственники блюли эту часть обряда. Традиции традициями, но лезть в помойку, наверно, неохота.


Старший сын первым подносит огонь к покрывалу. Если умирает мать - это делает младший сын. Поэтому для индусов очень важно, чтобы в семье было, как минимум, два мальчика. Участие женщины в обряде кремирования нежелательно.



Родственники сидят возле гата, наблюдая за процессом. Если из огня высовываются ручки или ножки, их заботливо прикрывают соломой.



Они сидят там, пока костёр не догорит.



Останки вместе с брёвнами сбрасывают в реку. Из этой реки вода тоже поступает в водопровод.




К храмовому комплексу примыкает лес, населённый макаками-резус. Они привычны к людям и позволяют подойти на близкое расстояние.

Мадонна с младенцем.



Девушки.



Мужчины.



Мать.



Аристократ.



Гегемон.



Младенец.



Ячейка общества.



Разъярённый резус - это жопа.



Косметический салон.




На следующих трёх фотографиях найдите десять отличий.








Я сидела под деревом и просматривала отснятые кадры кремации, как вдруг из кустов вылез молодой самец-резус и уселся у моих вытянутых ног, уставившись на меня. Солнце было у меня за спиной, освещая обезьянью морду и придавая его глазам невероятный прозрачно-медовый оттенок. "Ух ты! Вот это будет кадр!" - подумала я. Чёрт, стоит не та линза. Я полезла в рюкзак за другой. Обезьян не стал дожидаться готовности оборудования и уковылял в тень, усевшись метрах в 4-ёх от меня. Но эффект его освещённых глаз был настолько силён, что я решила во что бы то ни стало выманить зверя из тени и сделать кадр.
"Иди сюда," - я встала и поманила его пальцем. Он не шелохнулся. "Солнышко, ну выйди на солнышко!" Безрезультатно. "Кис-кис! Цып-цып-цып...подь-подь-подь-подь..." - блеющим голосом выдала я весь свой арсенал, не теряя надежды. Обезьян приподнял одну бровь и, кажется, собрался покрутить пальцем у виска. "А, знаю," - я вспомнила про лежащее в рюкзаке яблоко, взятое с собой на завтрак, и стала доставать его. "Смотри, какое у меня есть яб..." В следующее мгновение сидевший в четырёх метрах от меня обезьян был уже у моих ног. Он подпрыгнул, одной рукой вцепился в мой рюкзак и повис на нём, а второй попытался схватить яблоко, чиркнув по нему когтями. Краем глаза я увидела, что слева подбежали четверо его сородичей. Что делалось справа и сзади я не видела, но, судя по шуму, там тоже собрались претенденты на фрукт. Или не на фрукт?! У макак острые зубы и стая этих милых обезьянок при желании вполне может сделать бо-бо. Вспомнились киплинговские бандерлоги.



От неожиданности я взвизгнула. "Кыш, тварь!!" - я смахнула его с рюкзака и топнула ногой на остальных. Они разбежались. "Глазки, солнышко - да ну его нафиг!" - я направилась к выходу из леса.

На тропинке игрались трое мальчишек лет 10-ти. Рядом стоял мужчина. Завидев меня с фотоаппаратом, он показал пальцем на детей: "Children!" и расплылся в улыбке. "Children," - согласилась я, проходя мимо. "Picture?" - крикнули мне в спину. Но я-то уже знала, что последует за "picture" и молча пошла дальше. "Only one picture!" - кричали там уже хором. Видно, бизнес переживал трудные дни.

Полная впечатлений от утренней прогулки, я вернулась к своим тараканам. А после обеда переселилась в гостиницу, где остановилась вся уже приехавшая к тому времени группа. Назавтра было запланировано начало маршрута.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments