Ольга (feline34) wrote,
Ольга
feline34

И снова обрести покой. Глава 6

Уже выложив главу, поняла, что последний раз писала о Симон в июле 2009 года. Это означает, что большая часть моих друзей вообще не имеет понятия, что это такое. "И снова обрести покой" - это попытка написать роман о судьбе женщины. Некрасивой, неудачливой, но борящейся за свою жизнь и счастье собственной дочери. В этом посте - шестая глава. Если Вы не читали предыдущие - настоятельно советую начать с них, иначе ничего не поймете. Да, роман этот дается мне слишком тяжело. Перерыв в три года - грустный и четкий показатель, но я надеюсь, что дальше пойдет лучше.

"И снова обрести покой. Глава 1"
"И снова обрести покой. Глава 2"
"И снова обрести покой. Глава 3"
"И снова обрести покой. Глава 4"
"И снова обрести покой. Глава 5"

- Вы не оставите мне номер своего телефона? - попросил Мехмед, поставив пустую чашечку эспрессо на блюдце. - Я хотел бы Вам позвонить.

Симон негнущимися от страха пальцами взяла ручку и накарябала на салфетке номер своего телефона. Мехмед осторожно, словно большую драгоценность сложил салфетку и убрал в карман пиджака. - Мадам, я Вам обязательно позвоню, - сказал он. Поднявшись и раскланявшись с дамами, мужчины ушли. Симон не хотела пялиться, но против своей воли сидела и смотрела им вслед не отрываясь.

- Симон, ах, Симон! Вот и ты влюблена, вот и ты. Как сладки любви сети, томны и нежны, - тихонько пропела птичка-Жаклин.
- С чего ты это взяла, что я моментально влюбилась? Ты считаешь, что я не могу привлекать мужчин? - тон Симон напоминал ежа, свернувшегося в клубок и выставившего навстречу миру острые колючки.
- Достаточно посмотреть в твою душу, моя дорогая. Конечно, можешь - ответила Жаклин, наклонившись к Симон и положив свою ладонь на ее. - Только я не пойму, почему именно этот араб, Симон? Арабы опасны, особенно мужчины. Это совершенно другой мир, который мы никогда не поймем.
- Его глаза, - коротко ответила Симон и пожала плечами. - А что не так с их миром? - спросила она.
- В арабском мире, - подумав, ответила Жаклин, - для женщины отведено последнее место. Их человеческая ценность их души и характер вообще не берутся во внимание. Женщина - это вещь, которую покупают мужчины, как покупают мебель и распоряжаются точно так же как мебелью.
- Но ведь он теперь живет в Европе, здесь, во Франции. Здесь другие законы, - возразила Симон.
- А ты не думала, где он воспитывался? Скорее всего его дядя - консервативный араб до мозга костей и его жена до сегодняшнего дня сидит дома и если и выходит на улицу, то только в парандже.
- Ну, может быть ты права, а может быть и нет. Посмотрим, позвонит ли он вообще, - резко закончила разговор Симон.

Тем же вечером, когда Симон и папá ужинали, зазвонил телефон. Симон показалось, что его трели звучали ново и немного странно - не так, как когда звонила Жаклин. Мехмед пригласил Симон в ближайшую субботу в кино. Был предупредителен, даже спросил, фильмы в каком стиле ей нравятся. Потом церемонно распрощался и повесил трубку.

Симон вернулась за стол и наткнулась на мягкий, вопрошающий взгляд папá.
- Папá, мы сегодня с Жаклин были в кафе и к нам подсели двое мужчин, больше не было свободных мест. Один из них попросил мой телефон и я дала. Он пригласил меня сейчас в кино. Его зовут Мехмед, он приехал из Марокко.
- Милая, я рад, что ты наконец познакомилась с мужчиной. Пусть он будет тем, кто оценит твое сердце - ответил папá.
- И ты туда же! - моментально взвилась Симон. - А что мое лицо и тело никто оценить не может?
- Я не это хотел сказать, Симон. - начал оправдываться папá.

Симон гневно взглянула на отца и вдруг ей стало тревожно. Ей не понравилось, как он выглядел: был бледен и, она только сейчас это заметила, заметно похудел.

- Папá, как ты себя чувствуешь? - обеспокоенно спросила Симон, моментально забыв, о чем они до этого разговаривали.
- Ничего, дочка. Все в порядке, - ответил папá, отодвигая почти полную тарелку с рагу из зайчатины, так им любимым и заботливо приготовленным Симон. - Что-то мне есть больше не хочется, пойду лучше прилягу. Наверное подхватил простуду в порту.

Папá ушел в свою комнату, а Симон начала убирать со стола. Мысли о нем не шли из головы. Больше всего ее обеспокоило, что он практически ничего не съел. "Я должна лучше следить за его здоровьем." - подумала Симон.

В пятницу после смены Симон, прихватив с собой Жаклин, металась по магазинам.
- Господи, - причитала она из кабинки для переодевания, - ну почему одежду производят исключительно на таких вешалок, как ты, даже если на бирке написано, что она пятидесятого размера! Это платье выглядит на мне как змеиная чешуя на жабе! - Симон яростно дергала за полог, закрывающий кабинку так, что кольца полога жалобно звякали на металлической штанге и вставала перед Жаклин, подперев руки в бока.
- Нуууу, - тянула Жаклин. - Это просто не твоя модель, - выкручивалась она.
- Ну что мне теперь, попросить папá, чтобы он мне принес пустой мешок из порта, проделать в нем дырки для головы и рук, и так и ходить? - причитала Симон, пыхтя и вылезая из неподошедшей тряпки.

В конце-концов, когда обе уже обегали практически все магазины и выбились из сил в поисках подходящего платья для Симон, как вдруг на маленькой улочке между Елисейскими полями и улицей Монтень наткнулись на магазин Отой, обещавший одеть женщину любых размеров.

Симон остановилась, скептически рассматривая ценники под манекенами.

- Знаешь что, - подбодрила ее Жаклин, - возможно, что в этом магазине ты заплатишь в три раза больше за платье, но зато оно будет тебе к лицу и ты не будешь выглядеть, как ты говоришь: "жабой в змеиной чешуе".

Они вошли в бутик и их тут же окутало плотным облаком тихой музыки, приятными запахами и вниманием продавщицы. Симон и оглянуться не успела, как ей быстро подобрали несколько платьев, отвели под локоток в примерочную и заботливо задвинули занавеску. Первое же платье село на нее именно так, как Симон и мечтала. Оно скрывало ее полную фигуру, обволакивало, делая ноги значительно стройнее, скромно и немного приоткрывая в декольте высокую, большую грудь.

- Мое, - выдохнула Симон, даже не глядя на ценник. - Я отдам за него все, что угодно! И не хочу ничего больше мерить!
- Мадам сделала правильный выбор, - одобрительно произнесла продавщица. - Я отнесу платье на кассу.
- Спасибо, - ответила Симон и стала переодеваться. - Жаклин, у меня к нему даже есть туфли подходящего цвета, - радовалась она.
- И я дам тебе свою сумочку, она тоже сюда подойдет, - подхватила обрадованная Жаклин.

В четыре часа дня солнечной парижской субботы, Симон, нервно размахивая одолженной у Жаклин сумочкой подходила к зданию кинотеатра. Еще издалека она заметила Мехмеда, стоявшего у входа с небольшим букетиком цветов.

- Здравствуйте, Симон, - произнес Мехмед, когда она подошла и протянул ей цветы. Симон приняла букетик и, поражаясь самой себе и этому, такому чисто женскому жесту, так неприсущему ей - автоматически опустила лицо к букету, чтобы вдохнуть аромат цветов.
- Спасибо, Мехмед, - сказала она, - Здравствуйте. Вы угадали цвет, букет подходит к моему платью, - улыбнулась она.
- Фильм начнется через полчаса, давайте зайдем и выпьем по бокалу шампанского перед сеансом, - предложил Мехмед.

Шампанское пузырилось в узком бокале, Мехмед был предупредителен и внимателен. У них постоянно находились темы для незначительной, поверхностной беседы и Симон даже не заметила, как подошло время идти в зал. Мехмед не предложил купить попкорн и кока-колу - неизменных спутников современного кинотеатра и Симон этому обрадовалась. Она не любила, когда вокруг нее при просмотре фильма практически весь зал громко хрустел попкорном и шумно тянул колу через соломинку.

Как только в зале погас свет, Мехмед нежно, но твердо взял Симон за руку и не отпускал до самого конца фильма. Симон сидела как окаменевшая, слабо воспринимая то, что происходило на белом прямоугольнике экрана. Все ее эмоции были сосредоточены на переплетении их рук. Ей было жарко, голова кружилась.

После фильма Мехмед отвел Симон в кафе, заказал по чашечке экспрессо и они сидели, казалось бесконечно долго, разговаривая обо всем на свете. Исподволь, незаметно, расспрашивал Мехмед о жизни Симон и ее прорвало. Одно дело, рассказывать о своей жизни Жаклин. И совсем другое - мужчине, который тобой заинтересован. Ну, Симон казалось, что он ей заинтересован.

Проводив ее до дома, Мехмед склонился над чуть приподнятой рукой Симон. - Я бы хотел снова Вас увидеть, Симон. Вы окажете мне честь? - спросил он. - Да, - прошептала Симон в жгуче-черные волосы на макушке Мехмеда.

© Это есть ибн майн копирайт :)
Tags: Жизненные зарисовки, Сказики РассказиХИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments