Ольга (feline34) wrote,
Ольга
feline34

Жалюзи

Нет, я это просто обожаю! В будние дни мне приходится выкорябывать себя из постели, стеная и охая, что я не выспалась. В выходные же дни, ложась в то же время, что и в обычные - я просыпаюсь в четыре часа ночи. И это не медленное всплывание сознания на поверхность бытия, а резкий скачок, так, стремительно выпрыгивает поплавок из толщи воды, показывая раздосадованному рыбаку, что желанная рыба сорвалась с крючка. Понимая, что уже не засну и из-за этого беспричинно злясь на саму себя, иду в туалет, а потом возвращаюсь в постель с видом мученицы. Жадно глотаю минералку из стоящей у изголовья бутылки и все же тщусь заснуть. И десять глубоких вздохов на пределе легких не помогут, и беленькие овечки могут тысячными стадами пробегать мимо - я кручусь и овечками пытаюсь забить, затолкать в себя наплывающие на меня образы, мысли, предложения.

Все еще мучая себя в постели я разглядываю жалюзи, обычные жалюзи, которые мы каждый вечер опускаем на ночь, ограждая себя от окружающего мира и каждое утро поднимаем - впуская в спальню свет божьего дня. Они закрыты неплотно, так, чтобы через прорехи ощущался контакт с внешним миром, поэтому по спальне, кроме неонового света от электрических часов растекается чернота, разбавленная уличными фонарями и от этого становясь жгуче-синей, с проседью. А я вспоминаю другие жалюзи. В итоге так и не заснув ни на чуточку, встаю через час совершенно растерзанная и иду делать себе чай.

***

- Вот смотри, это моя мать, это мой отец, потом старшая сестра Марита с другом Уве. Они живут вместе уже тридцать лет.
- У них дети есть? - спрашиваю я, плотнее прижимаюсь к нему, чтобы лучше видеть экран монитора и чувствую, что ему это нравится.
- Нет, они не хотят детей, - рассеянно отвечает он и продложает, - А это вот моя средняя сестра Гизела и ее муж Манфред. У них не может быть детей, да они, в общем тоже не очень-то и хотят, - предупреждая мой новый вопрос говорит он.
- А ты, ты хочешь детей? - Поднимая свой взгляд на него спрашиваю я. Он смотрит на меня о чем-то раздумывая. Потом медленно отвечает.
- Понимаешь, я никогда не хотел детей. Да и сейчас не хочу. Но у тебя есть сын, и я понимаю что путь к тебе лежит через него. Я долго думал, хочу-ли я этого и пришел к выводу, что да - хочу, потому что я люблю тебя и уверен, полюблю и его. Только тогда я хочу, чтобы у меня была своя кровь. Ты согласна на второго ребенка?

Мне хочется взвизгнуть от радости, но я почему-то сдерживаюсь и лишь наклоняюсь к его губам, - Конечно хочу.

***

- Я боюсь, - говорю я его профилю и отворачиваюсь к окну машины. За окном, словно нехотя проплывает вдали какая-то странная невысокая гора, плоская на вершине. Несмотря на расстояние я замечаю, что на вершине горы разметался небольшой городок. Вон, почти посередине еле различим тоненький прутик креста.
- Когда-то это был вулкан, - как будто не слыша моей реплики говорит он не отрывая взгляда от дороги.
- На нем действительно построен город, или это обман зрения?
- Да, так и есть.
- Как же там люди живут? Им не страшно? - изумляюсь я.
- Нет, вулкан уже многие тысячи лет как потух, - говорит он и добавляет, - И ты не бойся, буду все тебе переводить.

Мы въезжаем в небольшой городок и буквально через несколько минут останавливаемся около большого, как мне кажется, дома со стенами, крытыми серыми пластинами-чешуей. От этого дом становится похожим на большую квадратную рыбу с острым красным плавником крыши. Первый этаж расположен так высоко, что даже если я подниму руку, то не достану до карниза окна. К входной двери ведет каменная лестница с решетчатыми перилами. На лестнице стоит вся семья моего скоро уже мужа. Мы приехали подавать заявление в магистрат.

Они мне улыбаются, сразу несколько пар рук пытаются обнять за плечи, сплетаясь друг с другом, создавая толчею в прихожей. Наконец мы проходим в гостиную, до оконных карнизов которой я так и не смогла достать. Мы рассаживаемся: потертый временем светлобежевый диван и кресла так напоминают мне обычную московскую квартиру моего детства; ощущение усиливается когда мой взгляд останавливается на классической "Стенке". Все молчат и мне кажется, что неловкость момента давит на меня вполне физически. Армин смотрит на меня одобряюще и чуть сжимает мою не к месту вспотевшую ладонь.

- Хойте ист айн дикер небель (Сегодня сильный туман), - я с трудом выдавливаю из себя это предложение, как загустевший универсальный клей из помятого тюбика. Учила все полтора часа дороги и безумно боялась забыть, рассыпать слова, как разбрасывает по комнате разноцветные кубики капризный младенец. Моя корявая фраза действует на всех как открывающийся шлюз и на меня со всех сторон хлынул поток слов. Я ничего не понимала, только улыбалась, кивала головой и беспомощно оглядывалась на будущего мужа, ощущая себя если не идиоткой, то уж точно недоделанной.

***

Мы лежали обнявшись на узеньком диванчике со скрипучим от старости голосом, помнившем моего теперь уже законного мужа еще маленьким мальчиком. На соседней тахте лежало мое свадебное платье, а на окне в банке стоял свадебный букет. Я его так и не кинула в толпу, повернувшись к ней спиной. Толпы просто не было, на свадьбе присутствовали лишь самые близкие со стороны Армина и пару человек из моего нового окружения. Все - женатые, так что и кидать-то не в кого.

Сквозь полуопущенные жалюзи дерзко светила луна и я ощущала себя полностью защищенной от невзгод мира.

***

- Боже мой, Армин ну зачем ты опять поставил таймер жалюзи на восемь вечера? Ведь сейчас лето, темнеет поздно, а на улице так прекрасно. Зачем мы загораживаемся от жизни?
- Я не люблю, когда заглядывают в окна.
- Но у нас же на всех окнах плотный тюль, сквозь него ничего не видно! И потом, твой дом - угловой, с трех остальных сторон сад, кто на нас смотреть-то будет? - Я с тоской наблюдала, как гремящее железо закрывает меня от внешнего мира.

А в спальне царила кромешная чернота, которую я так ненавидела. Несмотря на близость мужа в постели, я вообще не ощущала его, пропасть между нами увеличивали и раздельные одеяла. Иногда, когда я просыпалась среди ночи, мне казалось что я умерла, меня похоронили и тело мое лежит в гробу, под двухметровым слоем законной, еще рыхлой от лопат земли - моим последним домом, в котором жалюзи уже никогда не поднимутся.

Я ненавидела эти жалюзи, эти бездушные автоматические железки. Ненавидела так, как еще никогда и ничего ненавидела в своей жизни и лишь мечтала, чтобы они сломались. Сломались раз и навсегда, остановившись с лязгающим хрипом, еще не начав свое страшное падение к земле.

***

Я уходила не только от мужа, я уходила из его дома, где жалюзи, как челюсти невидомого чудовища перемалывали мою душу; унося в себе ненависть ко всему, что закрывает меня от мира и не дает мне чувствовать себя живой.
Tags: Жизненные зарисовки, Сказики РассказиХИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 69 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →