Ольга (feline34) wrote,
Ольга
feline34

И снова обрести покой. Глава 4

"И снова обрести покой. Глава 1"

"И снова обрести покой. Глава 2"

"И снова обрести покой. Глава 3"

Все гурьбой вошли в административную часть комплекса, гуськом, неловко поднялись по крутому пролету скрипучей деревянной лестницы с неудобными перилами. "Наверное здесь когда-то был сеновал", - мелькнуло у Симон. Анфлада бюро без дверей, переходящих одно в другое удивили ее. Фрау Кеппель усадила ее с дочерью у стола, больше напоминающего бумажное варфоломеево побоище, нежели стол клерка и оставила их ненадолго, уйдя с полицейскими в другое помещение. Симон огляделась. Бюро было свежеотремонтированным, светлым, но настолько забитым потрепанной мебелью, какими-то объявлениями, схемами и огромными досками с ключами на стенах, наподобие отельных, что создавалось ощущение - здесь случилось маленькое торнадо.

Фрау Кеппель и полицейские вернулись обратно. Симон быстро подписала бумагу, что она возбуждает против своего мужа уголовное дело в Германии и полицейские ушли. Фрау Кеппель утвердилась по другую сторону стола, порылась в бумагах, нашла какие-то формуляры и обратилась к Симон:

- Мы сейчас заполним анкету, потом подпишем договор на так называемую "аренду комнаты". Также я ознакомлю Вас с правилами проживания в нашем приюте. Вы являетесь также и гражданкой Германии, поэтому на Вас с дочерью распространяются все законы, равно как и закон на неразглашение вашего местожительства. Он действует два года. Когда мы закончим с формальностями, я отведу вас в отведенную вам комнату и, если вы захотите, потом поговорим.

Симон кивнула. Педантичность и тактичность немки начинали ей нравиться. Она подписала договор на безумно дорогую аренду комнаты, почти тридцать пять евро в день, в которой ей и Кензе предстояло жить. Но ей не придется платить ни копейки, так как у нее на данный момент нет доходов. Так же ей пришлось подписаться под правилами проживания в приюте. Никто не должен знать, где она. В крайнем случае, самые близкие родственники. Симон грустно усмехнулась. Папá из могилы вряд ли сможет ей позвонить, Жизель в Германю не поедет. Посещения запрещены. Дети должны находиться в своих комнатах после восьми часов вечера. Запрещается приводить мужчин в приют. "Больно надо", - передернувшись, подумала Симон.

Наконец с формальносями было закончено, фрау Кеппель сняла с доски ключ и пригласила пройти с собой. Они вышли из бюро и прошли к старому зданию. Тяжко скрипя поддалась старая, тяжелая дверь, пять ступенек, коридор в две стороны. Они свернули налево. Прошли небольшой коридор и вошли в проходную кухню. Тяжело пахло какими-то приправами, по правую сторону стояло три стальных холодильника, по левую две плиты, перечеркивающие помещение перпендикулярно. В углу огромный стол с двумя угловыми тахтами и несколько стульев. За столом сидели дети, уплетающие обед, около плиты стояла молодая женщина и сосредоточенно мешала что-то в сковороде. Она подняла глаза на вошедших. В них не было ни интереса, ни радости. Ничего. Пустые, потухшие глаза, скользнувшие по лицу Симон и оставившие в душе какой-то неприятный, серый и склизкий след.

Фрау Кеппель как-то преувеличенно радостно обратилась к женщине за плитой:

- Ах, Фрау Чакар, когда вы готовите, на кухне всегда так вкусно пахнет!

Лицо женщины неуловимо изменилось, уголки губ приподнялись:

- Я обязательно дам вам попробовать мой булгур, фрау Кеппель, - отозвалась женщина.

- А это фрау Тешек, наша новенькая - фрау Кеппель, полуобернувшись, указала рукой на Симон. - А это ее дочь, Кенза, ей 4 года. Вы уж за ними присмотрите, пока они адаптируется, - попросила она. Кенза, так и не открывшая рот с того момента, как переступила порог приюта, все так же пряталась за широкими бедрами Симон, однако постоянно выглядывая из-за ее спины. Ее интересовала стайка детей за столом.

- Обязательно, фрау Кеппель, - женщина с каким-то потаенным пониманием посмотрела в глаза Симон. И в этот момент Симон поняла, почувствовала: "Я - снова дома".

Они прошли дальше по коридору, миновали дверь, отделяющую коридор от кухни, пока не уперлись в тупик. Перед ними была дверь в комнату. Фрау Кеппель открыла дверь ключом и они вошли в новое пристанище Симон. Комната была размером около десяти квадратных метров. Массивный, большой шкаф, двухэтажная кровать, в углу примостился стол с двумя стульями. И, о чудо, в комнате была раковина.

- Это единственная комната с раковиной во всем доме. Можно сказать, что Вам повезло, - произнесла фрау Кеппель.

Симон оглядывалась. Все такое казенное, почти армейская суровость. Но если повесить пару картинок, разложить одежду, купить вазу и поставить в нее цветы - то вполне можно тут существовать. Симон со вздохом опустила себе под ноги сумку и вытащила наконец свою дочь на свет божий, практически выпутав ее из складок юбки, в которую она все время пыталась завернуться.

- Вы пока тут обосновывайтесь, осмотритесь, пройдитесь по этажам, а потом приходите ко мне в бюро и мы поговорим, - предложила фрау Кеппель.

Симон благодарно кивнула, проводила взглядом спину уходящей сотрудницы и тяжело села на нижнюю кровать. Кенза звонко хлопнула дверью и тут же бросилась к раковине, наклонилась, извлекла из-под раковины голубиное перо, невесть откуда там взявшееся, включила воду и начала играться.

© Это есть ибн майн копирайт :)
Tags: Жизненные зарисовки, Сказики РассказиХИ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments