Ольга (feline34) wrote,
Ольга
feline34

Подайте мне валокордину!

Отмечание было в полном разгаре, нескончаемые дети рябили в глазах. Мои вопли, призывающие организовать это стадо в некоторое подобие взаимодействующего организма, таяли в воздухе. Почему-то перед нашими дверьми выросло поле ржи, в котором то один, то другой ребенок затевали игру в прятки, и я носилась за ними, выхватывая за шкирку между ровными, колосящимися рядами. Родители детей стояли в стороне и с молчаливым осуждением наблюдали за моими метаниями. Откуда-то появился Юрка, папаша Алекса. Он был пьян в сордельку и на мои просьбы собрать остатки разума и помочь - только пьяно икал и тупо лыбился. Потом вообще распоясался, встал на четвереньки, пописал как кобель на угол и отполз в дом, захлопнув за собой дверь. Дверь почему-то была из прозрачного стекла и внутри, в замке, предательски покачивались забытые мной ключи. По потолкам комнат висели густые гирлянды паутины. Пауки ловили жирных, зеленых мух, густыми роями летающих по дому. Праздник подходил к концу, а я ничего не успела приготовить. Родители детей укоризненно качали головами, дети орали, как стамбульский базар в разгаре дня. В отчаянии
и проснулась. Темно, на потолке светится 4:35. Фублин, ну и приснится... Прошла по дому, шарахнувшись на лестнице от кота и долбанувшись о косяк двери. Дети спят, аквариумы выключены, все тихо. Мы с котом каждое утро по традиции ходим в баню в туалет. С того момента как он вернулся после двухнедельного загула, кот просто излучает любовь и нежность к хозяевам. Пока я сижу, понятно на чем, он ходит передо мной и совершает ритуал. Лизнет коленку, потрется о нее мордой и переходит к следующей, лизнет, потрется и в обратный путь. Так и сидим. Я наивно предполагала, что это он так радуется, что хоть кто-то в этом сумасшедшем доме проснулся. И только сегодня с утра, сидя понятно на чем, я наконец въехала, что двуногие слишком много себе предполагают. Четвероногое просто нагло пользуется моими коленками, чтобы умыться.
Вернулась в постель и немедленно провалилась в сон... По потолку ходил слон. Нет, он не ходил, он то танцевал, подрагивая хвостом, то в злобе начинал стучать ногами. В поту я села на кровати. Слон ушел, но топот остался.
В очередной раз чертыхнувшись, что наша спальня находится под детской я потянулась за халатом. Заворочался ехерман. Утро каждого дня начинается одинаково, вне зависимости от очередности проснутости. Либо Алекс делает мне чай и варит себе кофе, либо я. Иногда мы делаем это вместе. Этот слаженный тандем я особенно люблю. Я завариваю чай и бухаю кофе в кофеварку. Алекс достает лимон и мед для моего чая и сахар для своего кофе. Потом бухаются замерзшие пластиковые шарики, чтобы питье остыло. Мы оба совершенно не можем пить напитки горячими.
На кухню врываются дети и сразу становится тесно, шумно и весело.
- Мама я хочу бутерброд с колбасой, - провозглашает Алекс, засовывая нос в холодильник.
- А я с нутеллой и вот эти два йогурта, - лезет за ним Андреас.
- О! Я тоже хочу вот эти два йогурта, - настораживается Алекс.
- Я первый захотел! - Андреас хватается за йогурты.
- С братом надо делиться, - дипломатничает старший отпрыск.
- А вот и ни фига, жри свою колбасу, - младший накладывает на йогурты эмбарго, прячя их за спину.
- Я те говорю - дай! А то по кумполу, - от дипломатии старший переходит к объявлению холодной войны.
- Не дам! Ща пну, - отстаивает свои права младший.
Оба пытаются отпихнуть друг друга попами от холодильника, я пытаюсь отобрать йогурты у Андреаса и восстановить мирные отношения. Йогурты решают нашу судьбу. Один из них падает в процессе. Накушались все. Пол, дети, кот, я, холодильник и стены. Кот пулей уносится на третий этаж зализывать раны йогурт, дети отправляются в стирку, а ехерманн тихо смывается со своим кофе смотреть утренние новости.
Но я что-то отвлеклась от главной темы. Хотела ведь отчитаться о дне рождении детей.
Я органически не умею готовить еду на праздники малыми порциями. Мне все время кажется, что вдруг какое-то блюдо очень понравится, а его не дай Боже, не хватит. Поэтому все тазиками, господа, тазиками. Предполагалось разделение ролей. Ехерманн готовит благодарственные пакетики со сладостями для пришедших детей. Мои дети украшают дом, разгребают конюшню детскую и надувают шарики. А я отвечаю за запас продовольствия на случай затяжной осады. Щазз. Каждые пять минут раздавался трубный рев самца в гоне из столовой и я неслась туда, судорожно прижимая к себе очередную недорезанную картофелину. Ехерманну срочно требовалась помощь в определении - какие конфеты какими порциями раскладывать в пакетики. Только я оттирала пот ото лба, и возвращалась на исходную позицию к разделочной доске, как раздавались сирены из детской.
То что-то не клеилось, то отваливалось, то не надувались шарики и не завязывались веревочки. Апофеоз наступил тогда, когда Андреас пришел с очередным шариком на кухню.
- Мама, не дуецца, - со слезами на глазах молвило чадо.
- Детка, ты же видишь у мамы руки грязные, я режу помидоры. Подожди пять минут.
Деткин подбородок начинает мелко дрожать, в широко распахнутых глазах предательская влага - просто памятник вселенской скорби.
- Ладно, давай его сюда, - сдаюсь я.
Радостное чадо запихивает конец шарика мне в рот. Так и стою. Надуваю шарик и одновременно режу эти треклятые помидоры. Наконец шарик надувается до нужных размеров.
- Швашит, шабыфай, - пытаюсь промычать через шарик, пожевывая резину.
Отпрыск со смачным чпоканием вырывает шарик у меня из зубов и счастливый уносится обратно в детскую.
Наконец все готово, начинают подтягиваться гости. Родители в унисон желают нам хорошего настроения и "нервов". Иезуиты.
- Милый, нам осталось продержаться еще два часа и сорок семь минут, - радуюсь я, кося глазом на часы. Ехерманн хмыкает, обжаривая сардельки.
Примерно первые сорок минут праздника - самое спокойное время. Дети распаковывают и рассматривают подарки, играют в настольные игры и не нуждаются в присутствии клоунов родителей.
Наконец тазики вытащены во двор, сардельки пожарены. Дети приглашаются к столу. Проголодавшееся стадо с гиканьем осыпается с лестницы и вываливается во двор к столам. Рассадить детей - это все равно что собрать паззл из "Черного квадрата" Малевича. Даже не пытайтесь. Потом перед ехерманном, заведующим сардельками, выстраивается очередь с тарелками. Тазики презрительно игнорируются. Один деть заявил, что самая лучшая колбаса - это конфеты и в следующий раз он ожидает пиццу. Я на полном серьезе взяла это на заметку. Все дети обожают пиццу и готовить ее проще простого. Вот рецепт: набираешь номер телефона итальянца на соседней улице, делаешь заказ и через сорок минут тебе привозят готовую пиццу.
После еды мы вынесли торты со свечами. Сначала свечи задувал ветер, потом - именинники. Потом все вместе, потом по отдельности, потом еще раз на посошок. Потом кто-то, я не заметила кто, сожрал две свечки. С фитильками. Я не жрала, помню точно. Осталось только помолиться, чтобы у соржавшего не было расслабления желудка.
Потом мы играли. В лишний стул, который у немцев почему-то называется "Паломничество в Иерусалим". В кошки-мышки, шарики, футбол, уно. Срезание подарков пришлось на последние пятнадцать минут праздника. Наконец начали появляться родители. Мы болтали с родителями, улыбались, я незаметно потирала ноющую поясницу. Каждому уходящему выдавали пакетики со сладостями. Последний друг ушел и увел с собой моих отпрысков к себе в гости. Я радостно застонала.
Мы быстро убрали со столов, повыбрасывали пластиковую посуду, погрустили над тазиками, полными салатов и пошли падать на диван.
Мы это пережили, отбой до следующего года.
Tags: Жизненные зарисовки, Мои мальчишки, Праздники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 62 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →