June 14th, 2013

Зима

Человек жив, пока он видит мелочи жизни

На бельевом шнуре, протянутом между железных столбов, покрытых уже кое-где облупившейся белой краской, висят вниз головой разноцветные прищепки, похожие на спящих летучих мышей. Шаркая разношенными клетчатыми тапками, во двор выходит турчанка в неизменном платке. Под рукой у нее корзина с бельем. Ее плохо видно через сетку забора, увитую победившим асфальт хмелем. Женщина тяжело кланяется корзине, вынимает оттуда очередную вещь, не глядя нащупывает зеленую летучую мышь и прикусывает ею кончик одежды. Опять кланяется, распрямляется, нащупывает, прикусывает. Чувствует меня за забором по запаху сигареты, выискивает свободное от листьев пространство, ловит мой взгляд и здоровается со мной. Я улыбаюсь ее глазу и части щеки (больше сквозь листья не разглядеть) и снова утыкаюсь в свою электронную книгу. Женщина заканчивает бить поклоны белью и уходит домой, а я бросаю взгляд на вывешенное и весело фыркаю: и тут субординация. Первыми висят суровые черные мужские подштанники, рядом скромно примостились женские бежевые панталоны среднего возраста и без изысков, в некотором отдалении кокетливо подрагивают на теплом ветру юные кружевные трусики, а следом растопырил рукавчики, словно играя, детский розовый комбинезончик. Хотя, субординация - дело такое, с какой стороны посмотреть: слева-направо или наоборот.

А под катом мои дети, давно не показывала.
Collapse )