January 20th, 2007

Зима

ПАМЯТИ МОЕГО ДЕДУШКИ

Позвонил дядя: «Дедушка в больнице». Мама сорвалась в Москву ближайшим рейсом. У нее ойкнуло – она дочь.… У меня в тот момент – нет. Было какое-то смутное беспокойство, которое я гнала прочь. Как животные ощущают приход грозы. Дедушка часто ложился в госпиталь на обследование. Бывший военный, он всегда следил за своим здоровьем, почти до последнего дня своего делал зарядку. Потом позвонила мама: «Приезжай. Срочно». Бросила детей на мужа и вылетела в Москву. Три года я не была дома.… Три бесконечных года… Ноги осторожно ступили на родную землю. В Домодедово было тихо и не людно. Ночь. Аэропорт приятно поразил чистотой, удобством и оперативностью. Забыла, я все забыла…. Даже дышу как-то по-другому. Заболела голова. Быстро заработала лента транспортера, все разобрали чемоданы и направились к выходу. Еще не перейдя пластиковый барьер, призрачно разделяющий два мира: вчерашний и сегодняшний, увидела своих друзей. Последнее усилие – Германия осталась там…. А мы обнимаемся…. Все трое… Молча. Слов было не надо в первые мгновения нового узнавания. А потом Вероника заявила: «Заяза, так я и знала, что ты опять обреешься. Ну, на фига?» И, повернувшись к мужу, добавила: «Проспорил!» По дороге домой я крутила головой во все стороны, радуясь, как ребенок, узнаванию родных улиц, и унимая без конца грохочущее сердце.
Я дома… Дом…. Это уже не мой дом. Он уже забыл меня, мой запах, звук босых ног, шлепающих по паркету.
Кухня – сердце русского дома. На кухнях велись нескончаемые разговоры, разгорались дебаты, в жарких спорах рубился рукой воздух, сизый от дыма сигарет, робко кидались заинтересованные взгляды, зарождалась любовь. Все праздники, неизменно начинающиеся в гостиной, неизбежно перекочевывали на кухню. Иногда набивалось столько народу, что сидели друг у друга на коленях, по трое – лесенкой.
Мы сидели на кухне и говорили почти до утра, и не могли наговориться, столько накопилось в душе за эти три года, и мы спешили выплеснуть все это друг на друга щедрой рукой. Под утро, укормленная как на забой, улеглась поспать. Легла, но сон не шел, ускользал от меня. Предгрозовое ощущение. А потом все-таки стены смилостивились, сужаясь, впуская меня в забытье, и мир исчез….
Днем мы поехали в больницу. Почему мне никто не сказал, что дедушка настолько плох…. Лопнула струна…. Не верю…. Нет…. Опустилась на колени перед постелью…. «Дедулечка мой….» Невыносимо медленно раскрылись любимые глаза: «Куколка моя…. Внученька…. Дождался….» Я обещала, что на следующий день приеду, и привезу фотографии правнуков, и буду читать тебе твою любимую книгу «Камо Грядеши»…. Я пообещаю все, только не уходи…. Слабый взмах руки…. «Не нужно, родная. Просто побудь рядом….» Не могла уходить, не нужно было. Но на ночь не позволяли оставаться. Только маме. Бабушке дедушка запретил приезжать в больницу…. Не хотел, чтобы она его таким видела. Немощным. Его, всегда сильного, подтянутого, старейшину и мудрого главу нашего многочисленного клана…. Они прожили вместе 65 лет.
23.01.2004 в 7 часов 17 минут утра тишину квартиры разорвал на бесконечность телефонный звонок…. Тебя больше не было….
Ефим Ефимович Беркенблит…. «Листок Березы»…. Ты живешь в моем сердце…. И улыбаешься мне с фотографии: «Все будет хорошо, куколка моя. Я всегда с тобой….»