"По строчкам складывая жизнь"

"По строчкам складывая жизнь. Глава 2"

"По строчкам складывая жизнь. Глава 3"

"По строчкам складывая жизнь. Глава 4"

После гинеколога Ленка в трансе поехала к Стасе. Всю дорогу она сдерживалась, кусая почти до крови губу. Поднялась на знакомый этаж, нажала звонок и привалилась к косяку двери. Ее трясло. Когда Стася открыла дверь - Ленку прорвало. Она зарыдала и буквально упала в руки подруге. Та затащила ее на кухню. Ленка плюхнулась на табуретку и оперлась о стену. Она плакала, слезы лились так сильно, что им не хватило одной дорожки на щеках. Все Ленкино лицо залило слезами. Она запрокинула голову и практически завыла, выплескивая из себя боль. Стася заметалась заполошенно, налила воды. Ленка не могла пить, зубы выстукивали стакатто о края стакана, она икала и захлебывалась водой. Стася стояла перед Ленкой и не знала, что делать. В конце-концов наклонилась и неловко обняла сидящую подругу. Майка моментально намокла. У Стаси уже заболела поясница стоять полусогнутой, когда Ленка начала успокаиваться. В конце-концов, когда Ленка смогла говорить и выпустила подругу из объятий, Стася села за стол и спросила: "Ну что у тебя? Арсений наигрался и выгнал?" "Нет," - при имени любимого мужчины Ленкины глаза снова начали предательский наполняться слезами. "А что тогда?" - недоумевала Стася. "Я беременна," - просто сказала Ленка.

Она знала, что выражение "глаза стали квадратными от удивления" - фигня, но вот что они "из орбит вылезать" могут - это Стася отлично продемонстрировала. "Сколько месяцев?" - прохрипела Стася и закашлялась. "Три," - сказала Ленка - "Аборт делать не буду," - быстро добавила она. "А кто тебе предлагает," - недоуменно взглянула на нее Стася. "Тем более, у тебя 12 недель. Никакой нормальный врач не возьмется делать аборт на этом сроке. Ну и что делать будем? Осчастливливать папочку и рожать?" Ленка пожала плечами. Она не знала, что делать. "Ну, в любом случае сказать ты ему должна," - задумалась Стася - "А там уж как карта ляжет."

Ленка маялась пару недель, все никак не могла подобрать подходящий момент, чтобы сказать Арсению о том, что он станет папой. У нее все валилось из рук, частенько тошнило. Володя, верный офисный пес видел, что у Ленки какая-то проблема, но спросить боялся. Наконец настал день, когда Ленка поняла, что тянуть дальше невозможно и вошла к Арсению в кабинет во время обеденного перерыва, плотно закрыв за собой дверь. Арсений заулыбался. Он и во время рабочего дня был не прочь покувыркаться с Ленкой на диване. Уже привстал ей навстречу, но Ленка остановила его жестом руки. "Сюша, нам надо серьезно поговорить," - сказала она. И первый раз увидела, как из его глаз стремительно утекает любовь, как они становятся настороженными и равнодушными. "Что случилось, Леночка?" - спросил он. Ленка решила, что не будет ходить вокруг да около. "Я беременна, уже 4 месяца," - выговорила она. Арсений молчал, очень долго молчал и не мигая смотрел на Ленку. Когда молчание стало тягучим, как мед, Арсений наконец начал медленно говорить: "Лена, это конечно, новость. Я мог бы повести себя по-джентельменски, не задавая вопросов. Но я не джентельмен, поэтому спрошу прямо: ты уверена, что этот ребенок от меня?" Ленка отпрянула от стола, как будто он кинул ей в лицо мокрую жабу. "Арсений, ты прекрасно знаешь, что ты у меня первый и никого, кроме тебя у меня не было." Арсений пожевал нижнюю губу, как всегда это делал в задумчивости. "Лена у наших отношений нет будущего. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не разведусь со своей женой. Даже ради гипотетически сделанного мной ребенка. Я могу пойти на компромисс. Ты остаешься работать здесь, пока это возможно в твоем положении. Потом, извини, я тебя уволю с выходным пособием. Скажем еще заплачу тебе за три месяца. Это все, что я могу тебе предложить." Ленка молчала, придавленная его словами, заживо погребенная в пустых, холодных формулировках. "Либо я даю тебе денег на преждевременные роды. Но в любом случае ты не будешь здесь больше работать," - добавил Арсений, так как Ленкино молчание начало действовать ему на нервы. Ленка встрепенулась: "Нет, никаких преждевременных родов. Я все поняла. И принимаю твое предложение." Она смотрела на любимое лицо и не могла поверить в то, что происходит. "Я же люблю тебя, как так можно..." - вырвалось у Ленки. Арсений поморщился: "Да какая любовь, перестань ты." Ленка на негнущихся ногах и с пустым сердцем вышла из его кабинета.

У нее хватило сил дойти до своего стала. Черты лица окаменели. "Не плакать, только не плакать," - приказывала она себе. Кое-как доработала до конца рабочего дня. Арсений уехал рано. В офисе оставалась только Ленка и бессменный Володя. Ленка пыталась закончить начатое еще до разговора с Арсением письмо, но у нее ничего не получалось. Строчки расплывались, буквы превращались в непонятных монстров, мозг отказывался повиноваться. Она вспоминала Стасины слова, предостерегающие ее, вспоминала собственное поведение, свою влюбленность и готова была грызть пресловутые локти, лишь бы все вернулось вспять. Но локоть не достанешь, то, что сделано не изменишь и она оставалась один на один со своей проблемой. Ленкины нервы не выдержали, она грохнула кулаком по клавиатуре, в очередной раз заметив ошибку в письме и выскочила из-за стола. Пружина, сидящая у нее в груди стремительно развернулась, слезы опять брызнули из глаз и Ленка метнулась в переговорную, где стоял диван. Она упала на него, опять началась истерика. За ней вбежал Володя, начал метаться как курица, не понимая, что происходит. Ленка, икая опять рассказала все, как и Стасе. Володя кудахтал "бедная девочка, ну как так тебя угораздило", приносил воды и обнимал, чтобы утешить. Ленка даже не заметила, как у успокаивающего ее Володи начало учащаться дыхание. Он гладил Ленку по лицу, шептал какие-то дурацкие слова, сжимал плечи. Он наваливался на нее своим весом, начал целовать в волосы, глаза, неловко тыкался, ища губы. Руки беспорядочно шарили по ее телу. "Леночка, девочка, я же люблю тебя," - лихорадочно шептал он, расстегивая ширинку. Ленке было все равно. Она плотно закрыла глаза, принимая в себя чужеродное тело.

Володя был плотно и безнадежно влюблен в Ленку. И история с Арсением предоставила ему счастливую возможность. Деморализованная Ленка, не знавшая куда ей податься и ожидавшая позорного изгнания из теплого офиса, когда живот полезет на нос, со стоном в душе приняла любовь Володи. Он перевез Ленку к себе в квартиру на Кутузовском проспекте, уговорил Арсения, избегающего общения с Ленкой, чтобы она осталась до родов. Почти уговорил друга-шефа, что он возьмет Ленку обратно после того, как она откромит грудью младенца. Он стелился перед Ленкой ковриком, безвозмездно предлагая вытирать об себя ноги. Покупал ей деликатесы, возил на машине куда бы она ни захотела и буквально носил на руках.

А Ленку воротило. Ее воротило от Володиной любви, от его заботы, его полноты, слюнявых губ, от его попыток достать для любимой пузатой от другого женщины звезды с небес. Володя почти надорвал себе пупок от стараний, все было бесполезно. Ленка изводила его, пила все соки. Она открыто показывала ему, что он ей на фиг не нужен, она его не любит и терпит, брезгливо терпит. И сколько Стася не пыталась ее образумить, открыть глаза, посмотреть на Володю под другим углом - Ленка была настолько зашорена, что в то время была похожа на невменяемую. Любому терпению, даже когда очень сильно любишь может прийти конец.

Когда в очередной раз Ленка устроила невиданный скандал по какому-то пустячному поводу, Володины нервы не выдержали. Он выставил Ленку за дверь. На следующий день на дверь ей указали и в фирме. Видимо Володя все рассказал Арсению. Ленка осталась на улице. Арсений сделал прощальный широкий жест, выдав на последок Ленке, как и обещал, зарплату за три месяца.

Ленка осталась одна со своим животом и жизнью в нем. О возвращении домой, как молила по телефону мама не могло быть и речи. Москва плотно опутала ее своей стальной паутиной. Вне этого города жизнь казалась больше невозможной. Ленка поехала на поклон к Аслану. Тот долго кочевряжился, крутил усы и сетовал на сложности. Но все-таки по старой дружбе взял Ленку опять сидеть в палатке. Стася приходила каждый день и Ленка запускала ее в палатку. Даже поставила еще один стул для подруги, Аслан не возражал. Стася ему нравилась. Они, как и раньше много разговаривали, но теперь разговоры крутились вокруг беременности, родов и справедливых вопросов: "Что делать?"

Когда беременность достигла отметки в семь месяцев и худенькая Ленка ходила по улицам, неся перед собой огромный живот, смешно переваливаясь с ноги на ногу как утка, утратившая контакт с вестибулярным аппаратом - она познакомилась с Димой. Дима был на пять лет младше Ленки. Бородка у Димы росла исправно, но была такая мягкая, что внешне он походил вообще на неоперившегося подростка, еще не знакомого с бритвой. Он работал охранником в какой-то фирме. Уж неизвестно чем Дима пленил Лену, но она в него влюбилась. А он в нее. И несмотря на токсикож, живот и созревающее в нем чужое чадо - предложил Ленке выйти за него замуж. И Ленка согласилась. Тихая бабушка-одуванчик, у которой Ленка снимала комнату не выдержала такого счастья и отказала Ленке от пристанища.

Димка, родители которого жили в каком-то дремучем городке километрах в 200 от Москвы тоже не могли принять будущих молодоженов, т.к. в их трехкомнатной хрущевке проживало кроме самих родителей уже пара поженившихся и овнучивших их отпрысков и еще один ребенок женского пола, учившийся пока еще в школе и по этой причине создающий пока, к счастью, проблемы учебного характера.

Ленка долго ломала голову, как быть. Денег было мало. Снимать комнату не представлялось возможным. Она подхватила Димку и поехала к Стасе, своей палочке-выручалочке. Стася, конечно, изрядно офигела, когда Ленка попросилась к ней жить. Да не одна, а с Димой и животом. Но раздумывала недолго, ее природное сердоболие не позволяло отказать. И Стася приняла этот весь бедлам в свой дом. Они договорились, что будут платить половину расходов на жилье, закупать продукты и вообще всячески помогать. Димка пообещал златые горы, отдых в деревне и ловлю рыбы в экологически чистых районах подмосковья.

На следующий день Димка с Ленкой перевезли свои вещи к Стасе, подали документы в ЗАГС и начали новую жизнь.

Я обещала окончание истории, но его опять не будет. Иначе мне придется писать еще полночи. Вот такая я вредная, бе-бе-бе. Коллекционирую, как всегда тапки любой модификации. Можно с критикой. Люблю. Я.